+7
684000, Камчатский край, г. Елизово,       пер. Радужный 5

Речевое развитие


Речевое развитие (Т.Г. Визель)

от 0 до 6 мес.

        Потребность слышать речь имеется у ребенка всегда и, даже в утробе матери Потребность же «говорить» самому появляется на 3-4 месяце жизни И проявляется В непроизвольном воспроизведении нараспев гласных звуков. Это так называемое гуление. Оно чрезвычайно важно, т. к. подготавливает двигательный и ре­чевой аппарат к последующим действиям. Гуление, кроме того, подтверждает человеческую сущность младенца: гу­лят, т. е. именно так произносят гласные звуки, только лю­ди!

        В гулении преобладают гласные звуки, которые имеют звучания, напоминающие А и У. Наряду с этим у него име­ются попутно возникающие призвуки, сходные с мягким Г, похожим на X. «Агу — ахгу..гу-гху...», — говорит ребенок (гулит). Не пропустите периода гуления, поддержите ребен­ка в его речевом начинании, поговорите с ним, погулите на его же языке. Конечно, у вас так хорошо это не получится, но все же...

        Мне кажется, родителям полезно знать, что дети гулят независимо от того, находятся они в речевой среде, т. е. слышат ли они человеческую речь, или же нет. Это врож­денный рефлекс. Только вот от кого он достался человеку? Увы, однозначного ответа на этот вопрос нет.

        Отсутствие гуления у ребенка или его слабость, неактивность требуют того, чтобы оно было специально стиму­лировано. С самыми маленькими детьми, у которых от­сутствует гуление или активность его чрезвычайно мала, работа состоит в предоставлении ребенку его образцов.

        Они могут исходить от находящихся рядом детей, у ко­торых гуление является активным. Могут быть использо­ваны магнитофонные записи гуления, а также имитация его взрослыми людьми, как бы играющими с детьми: ГУ-АГУ-ГУ-АГУ-ГУ... Последнее рассчитано на вызов ран­него подражательного рефлекса.

6 мес.—1 год

        Условно говоря, этот этап можно назвать этапом синте­тического (синкретического) познания человеческой речи. К 8—10 месяцам речевой репертуар ребенка качественно меняется: гуление уступает место лепету. Ребенок произ­носит разные слоги, т. е. речевые отрезки, состоящие не только из гласных, но и согласных. Чрезвычайно важно и интересно, что произносимые ребенком слоги организова­ны в ритмические группы. Вначале они наиболее просты по артикуляции: «мамама...», «дядядя...», «бабаба...», а за­тем усложняются: «ля-ля-ля», «ка-ка-ка» и т. п.

        Лепет подготавливает органы артикуляции ребенка к активным и тонким действиям, которые также необходи­мы для сложных речевых движений: язык ведь без костей! Он должен двигаться во всевозможных направлениях и принимать любые, даже самые замысловатые позы. Важно и то, что слоги лепетной речи объединены в разные ритми­ческие группы. Это тоже подготовка речевого механизма, поскольку слова и фразы, которые мы говорим, имеют ритм.

        Как ни странно, качество и активность лепета во мно­гом связаны с тем, как ребенок вскармливается, а именно: совершаются ли в актах вскармливания полноценные соса­тельные движения и в нужном ли объеме. Детям-искусственникам, которых, к сожалению, теперь большинство, часто не хватает таких вот действий, губы и язычок не на­бирают достаточной силы, а главное — подвижности и диф­ференцированности (способности действовать разными час­тями отдельно). Это может сыграть отрицательную роль в речевом развитии. Если уж не грудь мамы, то — рожки с маленькими дырочками, пусть ребенок трудится, добы­вая пищу, до капелек пота на лбу. Ребенок, у которого мышцы языка набрали достаточную силу и подвижность, любит играть с ним. Он высовывает его, облизывает губки, жует беззубыми десенками, поворачивает на бок и в разные стороны... Присмотритесь, делает ли все это ваш малыш.

        Материал для лепета малыш извлекает из окружающей среды сам, поэтому ему так нужны звучащие игрушки, ко­ролева которых — погремушка. Кроме нее, детям полезны и те, которые звенят, стучат, мычат, свистят, шипят... Он будет слушать их звуки и из каждого звучания извлекать с m-то свое, находящее отражение в лепете.

        В том случае, если ваш ребенок не лепечет или делает это с малой степенью активности, необходима, так же как о при отсутствии гуления, его стимуляция. Взрослый предоставляет ребенку возможность послушать звучания разных предметов: погремушек, колокольчиков — в расчете, что он попробует подражать им.

       Другим источником лепета является специальная речь взрослых, которые должны активно привлекать внимание ребенка к своему лицу и, произнося разные слоги, просить его играть губами вместе с ним: работа ведется устно и таким образом, чтобы ребенок имел возможность хорошо слышать звучание и внешний уклад артикуляции звуков речи: ба-ба-ба; да-да-да-да; га-га-га; ту-ту; па-па-па-па; бу-бу-бу; би-би-би; бы-бы-бы; аба-ба; а-бу-бу; а-бы-бы....

Каждая цепочка произносится нарочито ритмично.

 

1—   1,5 года

        В 1 —1,5 года дети оттачивают умение мычать, рычать, мяукать, шипеть и жужжать не хуже носителей этих звуков. Мы так не умеем. И он потом не сможет. Почему? Да потому, что перейдет на язык людей, который гораздо более абстрактен, условен.

        Ребенок начинает понимать слова и простые фразы речи взрослых. Отдельные слова появляются в его собственной речи, сосуществуя с лепетом. В связи с этим можно считать, что с 1-го года жизни ребенок перешел от подгото­вительного периода к собственно речевому, хотя подготови­тельный далеко еще не завершен, он будет продолжаться довольно долго (до 18—20 месяцев) параллельно с собствен­но речевым развитием. В это время особенно важна полно­ценная речевая среда. Так что призыв «поговори со мною, мама!» опять вполне оправдан.

        Если первые слова появляются у ребенка вовремя, и дальше не происходит ничего чрезвычайного с его здоровь­ем и условиями жизни, то идет бурное овладение способно­стью говорить. Ведь детей так часто называют гениальны­ми лингвистами, что это определение стало уже баналь­ным. Они невероятно быстро запоминают слова и правила, по которым они объединяются в предложения. Вот бы нам так же быстро изучать иностранные языки! Но нет, такие темпы возможны лишь в раннем детстве. Это, в свою оче­редь, объясняется пластичностью детского мозга: в нем еще далеко не все места заняты. Существует еще одно важнейшее обстоятельство: ребен­ку, осваивающему одновременно и понимание речи, и способность говорить самому, необходимы такие опоры, как предметы. Предмет играет в жизни ребенка особую роль. В это понятие входят и те реальные предметы, которые на­ходятся вокруг него в доме (вещи), и явления природы (де­ревья, цветы, трава, земля, небо, солнце и пр.), и игрушки. Причем в период от 10 мес. до 1 года (и даже позже) пред­почтительны реальные предметы, а если рисунки, то не стилизованные, а реалистические. Маленький ребенок — реалист. Наскальная живопись древних (маленьких детей человечества) свидетельствует о том, что они тоже были ре­алистами. Посмотрите на изображение бизона, выполнен­ное в 11 в. до н.э.

         Когда в младших группах детских садов или в детских комнатах малышей у них дома видишь горы стилизованных (особым образом поданных по форме, цве­ту, размеру) игрушек или книжек с такими же иллюстра­циями, то невольно сожалеешь о том, что период реализма проходит мимо этих детей. А ведь он так важен для вычле­нения из целого деталей, определение которых играет мар­керную роль и т. д. Наконец, они так важны для познания мира в «натуральную величину». Все органы чувств действуют у ребенка совместно, вер­нее, взаимодействуют, передавая друг другу добытые сведения. Маленькие дети не только смотрят на предметы и слу­шают их «голоса», они часто тянут в рот несъедобное, все подряд нюхают, как бы проверяя на свежесть. Но это ведь по потому, что они столь не доверяют нам. Просто они обследуют предмет со всех сторон и таким образом запоминают его. Главными инструментами познания мира вообще и слов частности, являются ощущения. Отсюда вытекает, что ребенок должен иметь возможность получать как мож­но больше этих ощущений (тактильных, вкусовых, обоня­тельных, слуховых, зрительных).

        В результате такой тактики он теперь знает, как выгля­нет игрушка, которая гремит, что надо сделать, чтобы она перемела, как выглядит зверек, который лает, какая у не­го шерстка на ощупь и т. д. Однако эти знания о предмете мало связаны у ребенка со знаниями о других предметах. В этот отрезок времени предмет, его свойства, слово, которое оно обозначается, слиты для него в единое нерасчлененное целое. Сравнение с другими предметами либо не проводится вовсе, либо проводится лишь по самым общим признакам и не всегда самым существенным.

        Продолжая осваивать лепет, ребенок в 1 год с неболь­шим произносит первые слова: «бах, дя (да), ба!»

Если вы заметили, что ваш ребенок молчит в этом возрасте, тогда как его сверстники уже произносят первые слова, то постарайтесь применить прием все той же стимуляции, о которой шла речь при изложении предыдущих этапов речевого развития:

1.      Стимуляция лепетных слов и «высказываний». Для этого используются ситуации, которые заставляли бы ребенка что-то попросить, как-то выразить свое состояние.


2.      Закрепление слов, которые вычленяются из лепетной речи и являются уже «настоящими» словами. Например, взрослый говорит: «Посмотри, это твоя бабушка — баба, баба! Эта кукла тоже баба. Вот здесь на этой картиночке другая баба».

Может быть использовано и такое упражнение: взрослый держит в руках куклу, одевающуюся на руку (би-ба-бо): Послушай-ка, как она говорит: ба-ба; ба-ба...» Или: взрослый держит в руке машинку: «Дай-ка мне проехать: би-би, — затем все настойчивей и громче, — би-би.... А теперь я тебе мешаю проехать, скажи-ка мне би-би!».


 

1,5—2 года

       К 1 —1,5 годам он пытается говорить лепетные слова, ритм и интонация которых разнообразны, и по общему рисунку напоминают настоящие слова. Последние же пока весьма ограничены: «мама, баба, дяй (дай), ляля, дя (да), ня (на)» и некоторые другие. Доступно произнесение таких звуков речи, как А, О, У, И, М, Б, К, Г, ТЬ, ДБ, НЬ, СЬ, ЛЬ... Как видно, среди этих звуков нет таких сложных, как шипящие, Р, дифтонгов (состоящих из двух звуков, например, Я, Е, Ю), редко встречающихся, например, Ф, 3 и пр.

        Очень важно, что на протяжении всего периода лепетной речи у ребенка совершенствуется интонация, с которой он воспроизводит лепетные слова: она становится все более разнообразной и выразительной. Ближе к 2-м годам (приблизительно в 1 г. 8 мес.—1 г. 9 мес.) у него появляются первые слова с разными (не повторяющимися) слогами: кися, ляпа, тетя и т. п. В 2 года ребенок пытается говорить трех сложные слова, пропуская, как правило, один из них: «синя» (машина).

        Важно учитывать и то, что для большинства годовалых детей мама —- это только «моя мама», киска — только «моя киска», другие «киски» не опознаются как кошки.

        Громадную роль в попытках речевого общения занимают обстановка, в которой оно происходит (она подсказывает смысл того, что говорится), интонация речи, жесты.

        Слово воспринимается как единое целое, а не состоящее из отдельных звуков речи. Некоторые слова ребенок охотно повторяет, не понимая, воспроизводит как эхо. Такое явление в литературе можно встретить под названием эхолалической имитации речи. В более позднем возрасте ребенок не сумеет так «попугайски» повторять, потому что станет активным механизм осмысления и вытеснит бессмысленную речь.

       В этот период речевого развития очень полезно закрепение слов, почерпнутых из жизни: мама, баба, деда, папа, дай, на, ляля, тетя, киса и т. д.

Примеры упражнений:

1.      Повторение слов. Взрослый: «Это кто? — мама». Малыш повторяет: «мама» и т. п.

2.      Взрослый просит: «Позови маму! Давай-ка вместе: ма-ма!» и т. п.

3.     Взрослый говорит: «Давай дадим киске мышку: «На, киса…» и т.п.

4.    Называние предметов по-реалистически выполненным изображениям предметов (в книжках).

 

2—3 года

        Это период осмысленной речи, в которой главное место занимает слово, а не звук речи, который, как можно было бы думать, «первичнее» и проще, чем слово, и поэтому должен осваиваться первым. И пусть слова, произносимые ребенком на этом этапе, еще неправильны с точки зрения звукового состава, они выполняют свою главную — смысловую роль.

        Ребенок еще не чувствует, что эти слова состоят из отдельных звуков, он воспринимает их как единое звучащее целое. Такое аморфное по составу слово для него все равно, что один звук, но такой звук, который несет информацию. А отдельный звук речи сам по себе ее не несет. Так какой смысл говорить его? Осмысленные звукоподражания — это другое дело. Они похожи на слова, от них тянется ниточка к пониманию того, что в словах содержатся отдельные речевые движения. Их-то ребенок и оттачивает в звукоподражаниях, которые получают смысловую адресацию: звуки теперь не просто шипят, гудят, рычат, а связываются (ассоциируются) с кем-то или чем-то, их производящим. Вывод отсюда самый простой: ребенку должны быть доступны те шумы, из которых он извлекает основу для звуков речи. Иначе говоря, он должен иметь возможность их слышать: шипение, свист, звоны, скрипы, удары, причем как в природе, так и в мире вещей. Он должен знать также «голоса» животных. Мы же, взрослые, не должны забывать переводить их на язык, близкий к человеческому: «Трах-тах-тах; бум-бум; ту-ту-ту; ту-ру-ру; динь-динь; у-ту-ту; пу-пу-пу». Такой перевод сослужит замечательную службу для будущей способности говорить. Он приблизит звучания мира к человеческой речи. Немаловажную роль играет то, разнообразны ли лепетные «слова» по ритму. Если они одинаковые и бедные, то необходимо самим взрослым «задавать» их, вовлекая дитя в игру акцентами (сильными и слабыми долями).

        В этот период имеются большие различия во владении уже освоенными словами и еще новыми. В освоенных ребёнок проявляет внимание к деталям обозначаемых ими предметов и начинает понимать, чем отличаются одни предметы от других (курица от кошки, зайчик от волка, со­бака от кошки, кровать от стола, стул от дивана, нож от вилки, чашка от тарелки и т. и.). Он также замечает, что слова состоят из каких-то более мелких единичек — от­дельных звуков речи — и все чаще выделяет первую «бук­ву», т. е. он приближается к освоению звуковой системы языка.

        Звуки речи — крайне сложное явление. Лингвисты ука­зывают, что их роль в языке неоднозначна. По крайней ме­ре, различают две основных функции звуков речи: фонети­ческую и фонематическую. Фонетическая состоит в том, чтобы обеспечить членораздельную артикуляцию, такую, чтобы слова, которые мы говорим друг другу, были разли­чаемы и узнаваемы. Фонематическая же роль состоит в том, чтобы разными нюансами (признаками) звуков речи передавать смысл. Например, день — это не тень, мышка — это не миска, суп — это не зуб, бочка — это не почка и т. д.

        Слова на этом этапе перестают быть столь узкими по значению, как на первом. Напротив, их значения распрост­раняются на слишком большую группу слов. Так, киской ребенок может назвать и саму киску, и мамин воротник, и пушистую подушку, и пуховые варежки и пр. (пример лингвиста В. И. Гвоздева). Основную роль играет здесь уже не сам предмет и не реальная картинка, а картинка стили­зованная. Как раз в этом возрасте дети так любят «мульти­ки» с их символическими, но не слишком сложными изо­бражениями.

       Предложения, которые говорят дети на этом этапе рече­вого развития (2—3 года) — это еще не настоящие фразы. Они не строятся ребенком по синтаксическим законам язы­ка, т. е. по тем правилам, которые предписывают, как объ­единить слова между собой. Практически первые предло­жения — это те же слова, но имеющие смысловой признак действия. Они запоминаются детьми как некие постоянные целостные конструкции, похожие на слова: «Дай пить», «Идем гулять», «Надо играть» и пр.

        Возраст 2 года знаменуется первыми попытками ребен­ка соединить два слова: «Мама кися», одновременно он сам строит первые предложения: «Баба дай!», «Кися, ди! (ки­са, иди!)».

        В это время появляются даже трехсложные слова, например, «палямась» (поломалась), «аевка» (коровка), при­обретается способность строить по моделям речи взрослых простые предложения:           «Мой кука паль» (Моя кукла упала).

        Если такой речи у ребенка нет, то взрослые должны ее стимулировать.

Образцы упражнений:

     1. Побуждение ребенка к просьбам (императивам).

Образец упражнения:

  1. «Дай куклу» (ребенок дает). «Спасибо! А теперь ты у меня попроси куклу». Аналогичным образом: «Дай мячик, дай мишку, дай зайку и т. п.», «Дай кашку» и пр.
  2.  «Ты хочешь конфетку? Попроси у меня: «Дай кон­фетку». «Мама, дай...; Баба, дай...»
  3. Позови меня: «Иди сюда, идем гулять»; «Мама, иди; Папа, иди...»

      2. Взрослый обращает внимание ребенка на то, что пред­меты могут действовать, что они разные по качеству и т. п. и говорит: «Смотри, киска пьет молочко, собачка лает; ма­ма — хорошая, киска — мягкая, конфетка сладкая. ...Конфетка какая? — сладкая, ах, какая сладкая, вкусная. Мама какая? — хорошая, какая у нас мама хорошая» и пр. Или: «Зайка что делает? — прыгает, смотри, он делает прыг, прыг, зайка прыг, прыг! Киска — спит, ах, как она шит, смотри-ка!» и т. п.


      3. Подготовка к пересказу.

  1. Прослушивание сказок.
  2. Оканчивание и заучивание наизусть стихов.
  3. Отработка слов с предлогами (соответствующие игровые ситуации и картинки).

 

3—5 лет     

        Наиболее ярким речевым достижением ребенка  является активизация речевого механизма, формирование фразовой речи. Ребенок сам строит собственные предложения. И пусть пока он еще неосознанно распределяет роли между членами предложения, за каждым из этих актов стоит сложная работа мысли. Некоторые дети способны конструировать даже сложные предложения, включающие придаточные, запоминают большое число стихов. Словарь к 3-м годам становится достаточно объемным. Вообще этот возраст характеризуют как «возраст речевого взрыва» и на­зывают детей, осваивающих так быстро и так много слов и предложений, гениальными лингвистами.

      Отмечаются продвижения и в звукопроизношении: до­бавляются некоторые шипящие звуки, 3, Ы, В, твердое Л (не ЛЬ, а Л), некоторые дети осваивают даже произнесение звука Р, однако многие делают это позже — к 3,5—4 годам.

        Вообще на этапе 3—3,5 года ребенок не различает смыс­ловые роли звуков речи, похожих по звучанию, поэтому и говорит «зук» (жук), «миська» (мишка) и т. п. Он находит­ся в периоде еще нерасчлененного фонетико-фонематиче­ского развития (термин, введенный известным исследовате­лем детской речи Р. Е. Левиной). Такая речь детей носит название физиологического косноязычия (косноязычия — потому, что звуки произносятся неправильно, язык не справляется с воспроизведением нужных поз, а физиологи­ческого — потому, что оно оправдано физиологической нез­релостью речевого слуха и мышц языка). Однако и такое, не вполне развившееся, речевое мышление позволяет ему по­нять, что одним и тем же словом обозначается не один пред­мет, а целая группа (класс предметов): кошка — все кошки, мама — все мамы. Дети учатся классифицировать предме­ты, разбивать их по темам и запоминать уже преимущест­венно не на чувственной основе (как выглядят, как пахнут, как звучат), а на основе ведущих признаков и логических ассоциативных связей. Они знают, что, допустим, собака, кошка, заяц, волк — животное, а чашка, ложка, тарелка, нож — посуда. Если же этого не происходит, если ребенок не способен к такому отнесению слов к разным группам, то это означает, что он отстал в психическом развитии или же у него плохая память на сами слова, на их звучание.

        В этот же возрастной период продолжается овладение детьми не только корневыми словами, т. е. состоящими из одного корня, но и такими, в которых присутствуют суф­фиксы, приставки, окончания. А для этого нужно, чтобы у ребенка были элементарные представления о количестве, пространстве, времени. Ведь почти все суффиксы связаны с понятием размера (стул — стульчик, кулак — кулачище), приставки — с понятием пространства (уехал, приехал, не доехал, объехал). Глагольные суффиксы (самые трудные) связаны с понятием о времени: сейчас, раньше, потом.

        Как видно, развитие речи ребенка с возрастом все более и более тесно смыкается с развитием мышления. Если его первые речевые попытки во многом подражательны, то по­следующие — результат осмысления действительности и способов выражения мысли в речи.

        Речь 5-летнего ребенка должна стать развернутой, при­чем не только диалогической (ответы на вопросы), но и мо­нологической. Для этого необходимо овладение правилами синтаксиса, действующими в данном конкретном языке. Они очень сложны, т. к. предполагают использование пред­логов, падежных окончаний, личных окончаний глагола, времен глагола и пр. Для этого ребенок должен овладеть словами как частями речи. Ему необходимо научиться раз­личать их по конфигурации и извлекать общую смысловую роль.

        Поставим слова, выбранные для предложения, рядом: мама чашка пить сок сладкий.

       В таком виде это еще не предложение и его нельзя по­строить, если не почувствовать, что в нем есть действие, ко­торое, во-первых, кто-то должен совершать, а во-вторых, имеющее конкретное содержание. Здесь уже важно не просто знание слов, а умение устанавливать отношения между обозначаемыми этими словами, действующими ли­цами и предметами, с которыми они действуют. Тогда мож­но построить выраженное в форме предложения сообщение: «Мама пьет из чашки сладкий сок».

        Следовательно, в период овладения фразовой речью в качестве ведущего зрительного материала выступают дей­ствующие предметы, если они живые, и предметы ору­дия действия, если они неживые. Вот когда важны мульт­фильмы с их сложной, стилизованной и динамичной кар­тинкой, как образно-художественной, так и схематичной. Вот когда место книжкам не только с реалистическими картинками, но и с теми, которые похожи на живопись импрессионистов, конструктивистов и пр. Они не только понятны детям, но и развивают их символическое мышле­ние, что является чрезвычайно важным, т. к. служит росту общей духовности.

       В этот же период ребенок учится определять, сколько букв в слове, различать фонемы, т. е. такие звуки речи, от которых зависит смысл слов: жар-шар, дочка-точка, день-тень и пр. Способность различать фонемы принято на­зывать фонематическим слухом. В связи с развитием фоне­матического слуха у детей уточняется звукопроизношение: «мышка» уже не звучит как «миська», т. к. ребенок понима­ет, что шипящий звук Ш вносит один смысл в слово, а свис­тящий С — другой. Фонетико-фонематическое восприятие и воспроизведение звуков речи разделяется у него на фоне­тическое и фонематическое.

        Вычленение фонемы, то, что она становится фактом со­знания, служит базой для овладения чтением и письмом. Как известно, в буквенной письменности основной едини­цей и чтения, и письма является буква. Чтобы мы хотели и могли прочитать ее, нужны и дополнительные стимулы. Это, конечно же, книги, которые должны сопровождать ре­бенка с самых первых месяцев жизни и до ее конца. Это и театр, и радио, и в известном объеме телевизор. Забота о развитии речи не кончается никогда, и в этом смысле, забо­тясь о речи детей, мы и сами не должны упускать случая усовершенствовать свою.

 

Сведения о ДОУ
Для вас, родители
Наши группы
Вход на сайт
Календарь
«  Февраль 2019  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728